«Весь мировой рынок окажется закрыт». Чем закончится попытка России создать «отечественный софт»


37 миллиардов рублей намерено потратить правительство России на создание отечественных аналогов зарубежных компьютерных программ. Кроме того, всем чиновникам приказано перейти с операционной системы Windows, принадлежащей американской компании Microsoft, на «операционку» Linux, которая является открытой и не принадлежит никому. В конце июня президент Microsoft Брэд Смит заявил, что компания сворачивает бизнес в России после введенных санкций из-за российской войны в Украине. Это означает, что российские пользователи Windows лишатся возможности обновлять уже скачанные программы. После заявления Смита на сайте госзакупок были размещены миллиардные контракты на покупку и установку Linux, информирует проект русской службы Радио Свобода «Сибирь Реалии».

Мнения пользователей в комментариях к этой новости на крупнейшем российском сайте о технике и технологиях в Рунете ixbt.com разделились. Патриоты, считающие, что «через 10 лет о Windows никто не вспомнит», оказались в меньшинстве. Большая часть комментаторов рисует будущее российских «юзеров» в сатирических тонах:

«Во-первых, Linux тоже не свой продукт, а просто открытый код. Кто и как в России его будет поддерживать, особенно в правительстве? – задается вопросом русский программист из Калифорнии. – Во-вторых, Linux намного сложнее освоить простым юзерам – а учитывая уровень юзеров в правительственных организациях, это просто труба. Они и Windows с трудом осваивают.

В-третьих, операционная система это как фундамент для дома – живешь-то ты не в фундаменте. А комнаты в этом доме, то есть приложения, где брать? Переходить с Microsoft Office на Open Office? А уже накопившиеся миллионы документов разных форматов – с ними что делать? Конвертировать?

Я уже не говорю про интеграцию с сервисами типа Teams/Slack/Zoom, электронной почты и т.п. Сервера для всего этого тоже на Windows работают. А теперь на чем будут? Хочу посмотреть на Exchange for Linux. Погодите, Exchange – это ведь тоже продукт Microsoft. Стало быть, придется переходить на голубиную почту».

Что касается поспешной разработки «отечественного софта», то авторов этой идеи уже в ближайшем будущем ожидает масса неприятных сюрпризов. Построение IT-бизнеса в одной отдельно взятой стране, без выхода на мировой рынок – абсолютно убыточная затея, которая годится для пропаганды «особого пути России», но не работает в реальности, считает Андрей Поздняков , президент группы компаний «Элекард», эмигрировавший из России после 2014 года.

Компания Elecard основана в 1988 году в Томске. С 1995 года занимается разработкой программного обеспечения для кодирования, декодирования, обработки, передачи и приема видео и аудио в различных форматах. В 2007 году открыт офис компании в Сан Матео, Калифорния. А в 2013 году «Элекард» получил официальный статус резидента Инновационного центра «Сколково».

– Андрей, насколько реалистична, на ваш взгляд, идея российского правительства –​ вот так взять и по команде создать «отечественный софт»? И почему раньше этим не занимались?

– Тут самый главный вопрос – «где вы были восемь лет»? Почему раньше вам это было не нужно? Ответ очень простой. В России его скрывают за длинным словом «импортозамещение». Но я считаю, что это неправильное слово. Нужно пользоваться термином, проверенным временем, – это идея чучхе – опора на собственные силы, на китайского партнера, мол, всё сделаем сами. Если говорить конкретно о программе, по которой правительство выделяет IT-отрасли 37 миллиардов рублей на создание «отечественного софта», то тут есть несколько моментов.

Во-первых, такая сумма, выделенная до конца 2024 года, это, собственно говоря, ни о чем. Очень маленькие деньги для отрасли. В России примерно 1 миллион 700 тысяч IT-специалистов. Если у них средняя зарплата, предположим, 50 тысяч рублей (по минимуму берем), получается 80 миллиардов в месяц только на зарплату уходит. А правительство предлагает выделить двухнедельную зарплату «айтишников» на два с половиной года и ждёт, что от этого что-то может поменяться. Нет, не поменяется – слишком маленькая сумма.

Андрей Поздняков, президент группы компаний «Элекард»

Бизнес, в принципе, может развиваться, если отрасль, в которую этот бизнес поставляет свои услуги, растет на 10 процентов в год. Например, мы выпускаем новую программу и оцениваем, какой рост в отрасли, для которой эта программа предназначена. Чтобы сделать серьезную работающую программу, нужно несколько лет. Год-два для разработки стабильной версии, год-два на раскрутку. У серьезного «софта» отдача начинается через 5 лет.

– Вопрос «чайника». А что будет, если перейти на бесплатный Linux?

– Сейчас в России хотят уходить от Windows, потому что Майкрософт «нас подслушивает», сворует все наши секреты и так далее. Ок, уходим на бесплатный Linux, на open source, который «америкосы» не контролируют. Программы там открытые для всех и бесплатные. Но вы же понимаете, что если всё бесплатно, то где-то есть подвох? А подвох в том, что все технологии, все специальные разработки – патентованные. В любом случае нужно платить роялти правообладателю. В мире есть несколько крупных держателей патентов, и все им понемногу отчисляют деньги. Что происходит, если целая страна начинает НЕ платить правообладателям? Этой стране разными способами будут обрезать доступ к открытым программам. Как это будет сделано конкретно, я не знаю. Но в итоге для компании из России весь мировой рынок окажется закрыт.

– А что помешает российским компаниям платить за использование патентованных компьютерных продуктов?

– Санкции помешают. Платить за что-либо из России будет почти невозможно. Особенно для компаний, работающих на внутренний рынок. В этом главная проблема: невозможно сделать что-то по-настоящему большое и серьезное, станки с ЧПУ или программы для обработки видео, если это ориентировано только на небольшой российский рынок. Потому что огромные затраты на производство софта никогда не окупятся, а за малые деньги его невозможно сделать в нормальном качестве.

– И господдержка никак не поможет?

– 37 миллиардов ничего принципиально не изменят. И ведь что ещё важно: как распределять деньги? 8 миллиардов из этих 37 собираются дать Фонду Бортника, который поддерживает стартапы. Но беда в том, что выживаемость стартапов в России сейчас упадет катастрофически. Потому что нет западных инвестиций и недоступны западные рынки. Поэтому альтернатива такая: либо стартап выживает и сваливает из России, либо он не выживает.

Дальше смотрим на распределение денег: Сколково дают 4 с половиной миллиарда. Ну, я скептически отношусь к Сколково, хотя, может быть, они все-таки потратят деньги в нужном направлении. А вот что такое Российский фонд развития информационных технологий, который будет распределять деньги между заказчиками программного обеспечения? Думаю, что здесь открывается простор для «распила». Грубо говоря, я договариваюсь с заказчиком, он «рисует» программу на миллиард рублей. Я показываю, как вложу 200 миллионов своих денег (там требуется 20 % своих денег), после чего Фонд выдает нам 800 миллионов, которые мы делим пополам и пишем отчет о том, что программу мы разработали и внедрили – смотрите, как она хорошо работает.

Было бы странно, если бы сейчас, в условиях войны, в России перестали бы воровать.

– Я бы сказал, что сейчас у них даже больше мотивов воровать. Потому что надо запасы делать на случай полной блокады, ядерной войны и других апокалиптических сценариев для России. В любом случае сейчас гораздо острее стоит вопрос выживаемости компании. Либо она получит этот миллиард и выживет. Либо не получит и загнется.

– То есть небольшую (по меркам отрасли) сумму проще украсть, чем сделать что-то реальное? Как это работает в Калифорнии?

– Совсем по-другому работает. Это я, ещё будучи в России, твердил больше 10 лет. И однажды, выступая перед Медведевым в конце его правления, пытался объяснить, что «в Англии кирпичом ружья не чистят». В нашем случае это означает, что чиновники не должны заниматься распределением инвестиций. Не должно правительство регулировать финансовую помощь IT-отрасли. Это задача для специально обученных венчурных бизнесменов. Их не так много в России, но они есть.

Деньги должны запускаться в венчурные фонды, которые получают очень серьезную выгоду, если проект, в который они инвестируют, «выстрелил», пошел на биржу… Но для России этот путь в настоящее время закрыт. Биржевые рынки для российских компаний не существуют де-факто. А раз нормального рыночного механизма нет, то приходится идти своим особым путем, который заключается в том, что чиновники распределяют деньги и принимают решения, какие программы важные, какие неважные. Вот «Аэрофлоту» они дают 2 миллиарда рублей на то, чтобы «Аэрофлот» заказал кому-нибудь, а на самом деле своей «карманной» компании, разработку базы данных или системы бронирования билетов.

Нигде продаваться эта система не будет, выручки не будет. Соответственно, компания-разработчик не может рассчитывать, что ей будут платить за техподдержку, за лицензии и т.д. То есть она не будет получать доход от использования её продукта на протяжении многих лет, как нормальная западная компания. Нет, ей дадут деньги один раз. В лучшем случае эта компания сделает худшую версию системы бронирования, чем та, которая была раньше. А в худшем случае компания вообще ничего не будет разрабатывать, просто покажут какую-нибудь старую версию под видом новой и поделят деньги.

Еще в 2018 году российские госкомпании получили правительственную директиву, согласно которой до конца 2021 года доля российского софта должна была достичь в них 50–70% в зависимости от класса программного обеспечения. Однако фактически к указанному сроку удалось добиться лишь уровня в 30–35%, пишет РБК.Наиболее низкая доля использования российского ПО среди крупнейших госкомпаний, по словам главы учрежденного по постановлению правительства Центра компетенций по импортозамещению в сфере ИКТ (ЦКИТ) Ильи Массуха, у ВТБ и «Аэрофлота» – менее 10%. У «Российских железных дорог» (РЖД) и «Транснефти» очень серьезная зависимость от иностранных решений в ключевых бизнес-процессах компании.

– В эпоху президентства Медведева вы сотрудничали с российским правительством и участвовали в разработке «электронных паспортов» для граждан РФ. Даже демонстрировались опытные образцы карточек с чипами, которые вот-вот заменят «краснокожие паспортины». Когда вы разочаровались в этом проекте?

– На самом деле наш «Элекард» в этой программе не участвовал. Мы вели беседы с разными чиновниками, но деньги так и не получили. Всё уперлось в бюрократический аппарат, бесконечные согласования, переписку с инстанциями, и было совершенно непонятно, к кому идти и кто принимает решения. В итоге проект просто завяз.

Электронный украинский паспорт

– Официально идею цифрового паспорта похоронили только в этом году, уже после начала войны. Почему в других странах бывшего СССР это получилось, а в России – нет?

– Сейчас как раз очевидно, почему так вышло. У России больше нет доступа к микрочипам. Сбербанк недавно официально заявил, что они собираются выковыривать чипы из старых карточек. По этому поводу было много шуток в «айтишной» тусовке, мол, теперь российские дантисты начнут вынимать пломбы из старых зубов, чтобы вставлять в новые. Может быть, не все это знают, но микропроцессоры в Российской Федерации не производятся. Даже для «военки» там делают только самую простую электронику, причем втридорога и в 10 раз ниже качеством. Не менее половины «начинки» российской военной техники – покупное. Очень много покупали во Франции, где сейчас разворачивается скандал из-за того, что французские компании после 2014 года продолжали поставлять комплектующие в Россию. Украинцы недавно что-то сбили, расковыряли и обнаружили чипы французского производства, поставленные в 2021 году. Но сейчас это жестко перекрыто, и более того, Штаты очень сильно напрягают Китай, чтобы в Россию ничего не поставлялось для военных нужд, никакой электроники, высокотехнологичных продуктов и так далее. Поэтому сейчас у китайцев нельзя ничего купить по официальным каналам.

По неофициальным, конечно, можно. В России это называют «параллельный импорт», но даже это изобрели не российские чиновники, а северные корейцы. Официально в «страну чучхе» ничего не продают, поэтому они нелегально из Китая что-то тащат. В Северной Корее ведь тоже есть какие-то роутеры, какой-то интернет. Но всё это сделано некачественно, работает плохо, и самое главное, с каждым годом отставание от всего остального мира увеличивается.

Парад в Пхеньяне. 2017 г.

– Зато идея чучхе живёт.

– Ну да. Ради этого стоит пожертвовать будущим.

СПРАВКА: Российское полномасштабное военное вторжение в Украину продолжается с утра 24 февраля. Российские войска наносят авиаудары по ключевым объектам военной и гражданской инфраструктуры, разрушая аэродромы, воинские части, нефтебазы, заправки, церкви, школы и больницы. Обстрелы жилых районов ведутся с использованием артиллерии, реактивных систем залпового огня и баллистических ракет.

Ряд западных стран, включая США и страны ЕС, ужесточил санкции в отношении России и осудили российские военные действия в Украине.

Россия отрицает, что ведет против Украины захватническую войну на ее территории и называет это «специальной операцией», которая имеет целью «демилитаризацию и денацификацию».

Роскомнадзор пытается заблокировать доступ к сайту . Беспрепятственно читать можно с помощью зеркального сайта : https://krymrpkgnypwwuyim.azureedge.net/ . Также следите за основными новостями в Telegram,Instagram и Viber . Рекомендуем вам установить VPN.

Предыдущая «Российские элиты пытаются дистанцироваться от режима Путина». Ослабят ли США и ЕС санкции против России
Следующая «Весь мировой рынок окажется закрыт». Чем закончится попытка России создать «отечественный софт»

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован.